Возникновение индоссамента (часть II)Кроме того, как справедливо отмечал А. Ф. Федоров, предположение, что индоссамент возник из процедуры перевода (giro) суммы денег со счета одного лица на счет другого, неубедительно, потому что для такого перевода его участники должны были иметь текущие счета у одного и того же банкира или в одной кассе.

В противном случае такая передача векселя становилась невозможной. К тому же, из самого факта переписывания сумм со счета одного лица на счет другого не мог возникнуть принцип гарантии лица, которое передает вексель по индоссаменту, поскольку переписывание сумм представляет собой полное погашение требования без возможности дальнейшего регресса.

Право регресса является основным юридическим следствием индоссамента, а поскольку банковский перевод не давал кредитору никакого права регресса, то не ясно, каким образом из одного вида платежа мог возникнуть совершенно иной. Впрочем, кроме банковского перевода (la ditta di banco) существовал также и внебанковский перевод (ditta fuori di banco).

В соответствии с итальянскими муниципальными и корпоративными уставами должник не имел права уклоняться от требований кредитора передать кредит третьему лицу. Именно этот довольно распространенный обычай объясняет большое количество трансфертов, которые содержатся в расчетных бухгалтерских книгах средневековых купцов, экономивших таким образом наличные.

Внебанковский перевод (в отличие от банковского) не лишал должника ответственности перед кредитором: он оставался гарантией платежеспособности третьих лиц, имевших потребность в трансферте. Поэтому его можно рассматривать как способ предоставления кредитору права регресса в случае неуплаты долга.

Несмотря на преимущества такой системы, она стала поводом для злоупотреблений, поскольку позволяла не платить наличными и отсылать кредитора от одного должника к другому, пока он не находил лицо, располагавшее наличными средствами. Во избежание такого неудобства негоцианты делали пометку о переводе в заголовке долгового обязательства, хотя в то время передача долговых обязательств и не признавалась судом.

Индоссамент возник из института представительства. Еще на первом этапе развития векселя к двум участникам вексельного обязательства присоединились двое представителей, одним из которых был презентант, заранее определенный участниками вексельного соглашения. Однако необходимость указывать имя презентанта и его несамостоятельность не соответствовали возрастанию потребности в передаче вексельного обязательства. Тогда за презентантом начали признавать право самостоятельного иска (которого он не мог быть лишен по воле лица, передавшего ему вексель) и право дальнейшей передачи векселя. Именно это постепенное обособление презентанта и стало, по мнению Г. Ф. Шершеневича, основной причиной возникновения индоссамента.

Назначение доверенного лица для получения платежа через предъявителя в соответствии с ордерной оговоркой (нем. orderklausel) предусматривало наличие соответствующей надписи в нижней части векселя или на ее обратной стороне. Оборот долговых документов с ордерным предостережением практиковался уже продолжительное время, и возможность требовать уплату через представителя была важной предпосылкой для распространения индоссамента.

А. Ф. Федоров тоже считал, что индоссамент возник из пометки на векселе относительно передачи вексельных прав презентантом (со ссылкой на приказ) в тех случаях, когда сам презентант не мог получить деньги по векселю. Добавление к имени презентанта приказа было обусловлено и тем, что часто невозможно было предусмотреть, кому именно придется получать платеж по векселю, а возможность получения денег по приказу любого получателя предполагалась в самом векселе и не требовала дополнительных доказательств. Таким способом можно было передать вексель лишь один раз, и для преодоления этого ограничения за векселем с передаточной надписью была признана способность к неограниченному количеству передач.

Подобной была и точка зрения А. Долинского, считавшего, что способ получения суммы долга через уполномоченное лицо (представителя) использовался еще в древних хирографах в виде особой надписи, помещавшейся на документе и доверявшей уплату долга тому, на кого укажет ремитент. Таким образом ремитент передавал полномочия для требования оплаты. Сначала такое полномочие предусматривало заключение особого документа, а потом его начали размещать рядом с доверительной надписью на передней стороне векселя (при авале) или же на обратной (in dorso, прообраз индоссамента).

Новые аспекты в проблеме происхождения индоссамента возникли после того, как в середине XX в. Ф. Мелис нашел в государственном архиве Флоренции документ, датированный 1519 г., который можно рассматривать как индоссированный вексель:

«6 августа 1519 года переводной вексель был выставлен из Неаполя на Флоренцию на сумму 50 дукатов золотом. В векселе указано четыре участника:

  1. векселедатель Джанфранческо Строззи, проживающий в Неаполе;
  2. кредиторы Бартоломео Джинори и Аньоло Строззи, проживающие также в Неаполе;
  3. бенефициар Никколо Бончини из Флоренции;
  4. плательщик Федериго Строззи, также из Флоренции.

Переводной вексель принят, и он подлежит уплате в срок. На обороте векселя есть надпись: «Заплатить пятьдесят дукатов за меня, Никколо, фабрикантам сукна Антонио Салъветти и Компании». Таким образом, этот переводной вексель был индоссирован, и бенефициар, Никколо Бончини, с помощью жиро давал распоряжения уплатить вексель компании, производившей сукно - Антонио Сальветти и Ко.

Расчетная книга плательщика, Федериго Строззи, содержит запись, согласно которой переводной вексель был выставлен в Неаполе 6 августа 1519 г.; он был оплачен 3 сентября того же года переводом на банк Карло Джинори.

Плательщик Федериго Строззи сделал запись в дебет векселедателя Джанфранческо Строззи из Неаполя и в кредит своего банкира Карло Джинори, который осуществлял оплату. Эта запись сформулирована так: «Джанфранческо Строззи выставил на нас в срок в пользу Никколо Бончини и через него для Антонио Сальветти».

Этим подтверждается, что Никколо Бончини уступает свои права Антонио Сальветти и компании, и что тот получил сумму по переводному векселю от лица первоначального бенефициара».

Но данный вексель был единственным в пачке из 16 векселей, датированных с 1510 по 1519 гг. В другой пачке из того же архива среди 50 векселей за 1518-1519 гг. не было ни одного подобного векселя. Анализ записей Федериго Строззи, одного из наиболее значительных флорентийских банкиров того времени, также свидетельствует о наличии лишь трех записей, текст которых напоминает приведенный выше образец векселя. Все это говорит о том, что, хотя в 1519 г. индоссамент уже был известен во Флоренции, на практике он использовался крайне редко.

В 1550 г. в новой пересмотренной версии устава Болоньи упоминаются переводные векселя, подлежащие уплате определенному лицу, либо предъявителю векселя. При этом указывается, что предъявитель не должен подтверждать свои полномочия. Хотя нам неизвестно, насколько распространенными были такие операции в Болонье в 1550 г., это упоминание можно рассматривать как доказательство более частого употребления индоссамента. К концу XVI - началу XVII вв. он уже широко использовался во Флоренции, Пизе и Ливорно - трех основных банковских центрах Тосканы.

Новые документы, выявленные А. Лапейром в архиве испанской провинции Вальядолид и Ф. Мелисом в государственном архиве Флоренции, свидетельствуют о том, что практика индоссамента действительно зародилась в начале XVI в., но ее легитимация и распространение были сложными и продолжительными (как известно, даже в XVIII в. индоссирование переводных векселей признавалось не во всех странах).

Сама идея передачи вексельного обязательства возникла давно (практика помещать передаточные надписи на ценных бумагах известна в Италии еще с XIII в.), а первые формы индоссамента возникли во Флоренции в начале XVI в. Но практика индоссамента внедрялась очень медленно и, хотя к концу XVI в. уже была хорошо известна, но не стала общепринятой, встречала противодействие и многочисленные запреты в Неаполе и Венеции. Приблизительно так же происходило развитие индоссамента в Испании. Постепенно индоссамент привлек внимание законодателей и юристов, которые в своем большинстве старались его запретить, как, например, в неаполитанском уставе «Pragmatic» от 8 января 1607 г., разрешавшем лишь одну girata, но не многократные индоссаменты. Очевидно, именно эти многочисленные и продолжительные запреты и ограничение индоссамента послужили причиной того, что история его возникновения стала запутанной и неоднозначной.

По нормам римского права долговые обязательства не подлежали передаче. Именно под влиянием этих норм итальянские юристы (в частности Бенвенуто Стракка в середине XVI в.) ограничивали возможность передачи долговых прав, считая, что предъявитель может быть допущен к ведению дел в суде от лица кредитора лишь в том случае, если он докажет, что долговое обязательство было вручено ему с целью уплаты, и предъявит доверенность. Только в следующем веке предъявители получили более широкие права.

Кроме того, следует принять во внимание и средневековую ментальность, сказавшуюся на личностном характере коммерческих связей. Это не способствовало внедрению передаточной надписи и росту оборотности векселя, поскольку не допускалась возможность передачи вексельных прав третьим, практически неизвестным лицам. Таким образом, хотя формулировка «уплатить такому-то лицу или предъявителю» довольно часто встречается среди долговых расписок XIV-XV вв., по мнению Р. де Рувера ее редко можно найти среди переводных векселей того времени, а несколько исключений, обнаруженных исследователями, имеют больше общих черт с аккредитивами, выписанными путешественникам, духовным лицам, богомольцам или студентам. Они были подобны переводным векселям, но отличались от них тем, что выписывались банкиром в пользу лиц, не являющихся коммерсантами, и подлежали уплате в обмен на квитанцию.

Нотариально заверенные валютные соглашения ХII-ХIII вв. часто содержали условие, по которому лицо, взявшее деньги в кредит, обязано было возвратить их либо лично кредитору, либо его законному представителю. Со временем эта практика изжила себя. Исчезновение такой формы соглашения среди переводных векселей XIV-XV вв. можно рассматривать как свидетельство влияния римского права. К тому же, эта форма соглашения хорошо подходила для условий караванной торговли, но утратила целесообразность после упадка ярмарок Шампани и возникновения нового типа организации торговли, основанной на корреспондентских отношениях и существовании компаний, имевших свои филиалы и представительства на разных рынках.

В торговой деятельности давно возникла потребность в принятии обязательств (в том числе долговых) компаньонами или представителями коммерческих обществ. Первые свидетельства о передаче долговых обязательств датируются началом XIV в. Так, в материалах судебного процесса 1304 г. на ярмарке в Шампани отмечалось, что представитель коммерческого общества или компании (итал. societas) имел право принимать на себя долговые обязательства от имени самого общества. В п. 13 Болонского устава 1454 г. и в п. 17 Болонского устава 1569 г. также подтверждается это право: «Акцепт векселей, которые прибудут в Болонью для платежей по ним, должен осуществляться рукой того, кто будет уполномочен по ведению расчетов лица, которому поручено произвести платеж, независимо от того, будет ли иметь такое полномочие хозяин или управляющий».

Однако принятие обязательств компаньонами или коммерческими представителями еще не является индоссаментом. Основным условием признания факта передачи вексельных прав настоящим индоссаментом была солидарная ответственность всех лиц, поставивших свои подписи на векселе. В XVI в. эта идея еще не была сформирована, поэтому вряд ли можно полностью согласиться с этой концепцией возникновения индоссамента, так же как с точкой зрения Г. Ф. фон Мартенса, А. Фремери и П. П. Цитовича, считавших, что истоки индоссамента заложены в операциях сконтрация на ярмарках Лиона.

В Италии передаточная надпись делалась на лицевой стороне векселя. Передача векселя осуществлялась с полным и точным указанием того лица, которому он передавался, а также со ссылкой на приказ. Если презентанту разрешалось передавать вексель, то лишь с пометкой «по приказу такого-то лица». Однако с указанием этого лица сила приказа исчерпывалась, что ограничивало оборот векселя.

Продолжение читайте в статье: Возникновение индоссамента (часть III)

Вернуться к предыдущей статье: Возникновения индоссамента

Вы также можете посмотреть следующие статьи: