Кредитные операции в Древнем РимеПриемы и способы кредитных операций, осуществляемых в Римской империи, были заимствованы в Греции и греческих колониях.

Первые свидетельства о существовании финансовых учреждений в Древнем Риме относятся к IV—III в. до н. э., и в большинстве случаев финансово-кредитной деятельностью там занимались греки. В целом же, в Римском государстве товарно-денежный оборот и, соответственно, финансовые инструменты кредита были развиты намного больше, чем в Греции.Это было обусловлено фактическим единством огромной территории, включенной в Римскую империю.

Полная безопасность мореходства, обеспечиваемая римским флотом, высококачественные дороги, созданные для военных целей, отказ римского государства от вмешательства в частные торговые соглашения и, наконец, огромные рынки сбыта в контролируемых римлянами Галлии, Испании и дунайских провинциях - все это создавало благоприятные условия для активизации товарно-денежного оборота.

Однако отдельные авторы высказывали мнение, что не следует преувеличивать развитие римской торговли. Наличие качественных дорог, построенных прежде всего для военных целей, и другие названные выше обстоятельства еще не означают, что торговля в Древнем Риме действительно была широкомасштабной (особенно, если учесть огромные расстояния в Римской империи). Кроме того, основной объем торговых операций был связан с предметами роскоши (пряности, шелк и прочие товары, импортировавшиеся преимущественно с Востока), потребителями которых была немногочисленная прослойка римской аристократии.

Несмотря на это, в Риме существовало много действительно богатых граждан, особенно во II в. н. э., которые (в отличие от времен ранней империи) были не просто землевладельцами, а влиятельными лицами, принимавшими активное участие в политической жизни своих городов и провинций.

В товарообороте Древнего Рима обращались монеты разных денежных систем, а постоянная нехватка наличных денег требовала безналичных форм расчетов, среди которых важное место отводилось кредитным операциям. Как правило, кредитные соглашения заключались на месяц и разрешалось взимать проценты в размере 1%. Со временем этот процент снизился до 4% в год из-за большого объема предложений. Чаще всего займы брали представители аристократии и богатая молодежь.

Большинство богатых римлян охотно принимали участие в кредитных операциях, давая деньги под проценты через подставных лиц. Известно, что этим же занимались Брут и Сенека в Британии. Чтобы обойти закон о запрете ростовщичества, долговое обязательство писалось на сумму, превышавшую реально получаемую. Во времена республики ростовщические операции могли стоить репутации гражданам Рима и поэтому Цицерон предостерегал против них. Обычно лица, желающие обогатиться за счет предоставления займов под проценты, поручали эти операции банкиру (аргентарию) или меняле (нуммуларию), которые и осуществляли их на профессиональном уровне. Собственно кредитной деятельностью занимались аргентарии, а деятельность нуммулариев заключалась в проверке монет на их подлинность (probatio nummorum), отсюда и происходит их название (от лат. nummus - серебряная монета).

В этом контексте необходимо вспомнить и про менсариев (от лат. mensa - стол). Относительно их функций мнения разделились. Одни называют их менялами (аналогичными греческим трапезитам), другие - государственными служащими, призванными регулировать отношения между должниками и кредиторами. По мнению третьих, они предоставляли кредиты из государственных средств тем, кто находился в затруднительном положении из-за больших процентов, которые необходимо было выплачивать за долги.

Аргентарии, первые упоминания о которых появляются в IV-Ш вв. до н. э. (хотя К. М. Смирнов считает, что появление аргентариев можно датировать лишь началом V в. до н. э.), были прежде всего менялами. Их конторы располагались на рынках, там же осуществлялся обмен монет, принимались вклады и предоставлялись займы под проценты. Аргентарии работали в tabernae argentariae - «магазинах» по обмену денег, кредиты же выдавали так называемые coactor argentarius. Деятельность аргентариев контролировалась правительством, и они вели три учетных книги. Первая из них была главной, вторая отражала вклады, а третья напоминала журнал регистрации. Лаконичные упоминания о деятельности аргентариев в речах Цицерона и комедиях Плавта позволяют сделать вывод, что практиковались также платежи без использования денежной наличности путем перенесения записей в учетных книгах или применения платежных документов, подобных чекам.

Кредитными финансовыми инструментами, использовавшимися в Древнем Риме, были преимущественно письменные платежные поручения, а также простые долговые расписки (cautio), в которых определенное лицо признавало свой долг другому лицу и принимало обязательство по его погашению. Иногда в долговых расписках указывались причины возникновения долга. При этом необходимо учесть, что для раннего римского права характерны были устные долговые обязательства без каких-либо письменных документов.

По мере расширения территорий Римского государства возросло и количество частных дел римских граждан. Эти дела предполагали заключение соглашений и осуществление по ним платежей, а также расчетов по обязательствам при фактическом отсутствии их участников. Так зарождался римский институт представительства и богатые римляне стремились вести свои дела через аргентариев, у которых они хранили свои деньги. Вместо того, чтобы лично выдавать должнику необходимую сумму, кредитор поручал это аргентарию, и через него же должник возвращал свой долг. Такая практика способствовала территориальному расширению сферы частных денежных операций и упрощала взаимные расчеты.

Значительное распространение в Древнем Риме приобрела стипуляция. При этой операции будущий кредитор (в присутствии свидетелей) задавал должнику вопрос относительно его намерений возвратить долг, а должник называл сумму долга. При стипуляции причина возникновения долга не указывалась, чем часто пользовались недобросовестные кредиторы.

Позже, во времена Гая и Ульпиана, появились письменные деловые соглашения, постепенно приобретшие унифицированную форму. Однако при внешнем сходстве этих документов с векселем они принципиально отличались от последнего необходимостью доказательства долгового обязательства, предусмотренной римским правом.

Письменные долговые обязательства в Риме не получили широкого распространения (что объясняется преимуществами стипуляции), хотя известно, что для фиксации факта передачи определенной суммы кредитором должнику использовались литеральные контракты (лат. litterae - письмо), то есть письменные долговые договоры, появившиеся в римском праве в III - II вв. до н. э. и состоявшие во внесении записей в приходно-расходную книгу. Запись определенной суммы (выплаченной должнику) в книге кредитора соответствовала записи такой же суммы (полученной от кредитора) в книге должника. Хотя порядок ведения этих записей неизвестен, можно предполагать, что кредитор делал запись на странице «Расходы», а должник - на странице «Прибыли». Однако литеральные контракты не имели широкого распространения, поскольку грамотной была лишь незначительная часть населения римского государства117. Кроме того, они не исключали возможности злоупотреблений со стороны кредитора. Поэтому появляются более простые формы литерального контракта, в частности заимствованные из Греции синграфы (syngrapha - письменный документ), составленные в третьем лице: «Такое-то лицо (имя) должно такому-то лицу (имя) такую-то сумму...».

Синграфы представляли собой зафиксированный в письменном документе факт передачи в долг определенной суммы денег под процент. Документ составлялся в двух экземплярах в присутствии свидетелей, которые подписывали его после должника.

Неудобство использования синграфов заключалось в том, что процедура их составления была в значительной мере формализована (требовалось не только присутствие свидетелей, но и стороны должны были сообщать им содержание договора, что зачастую было нежелательно). Поэтому через некоторое время на смену им пришли хирографы, составлявшиеся от первого лица: «Я, такой-то (имя должника) должен такому-то (имя кредитора) такую-то сумму». Они подписывались должником без участия свидетелей. Существовала также разновидность долговой расписки или квитанции, называвшаяся эпоха (apocha). По мнению С. А. Муромцева, хирографы были заимствованы в Египте и приобрели распространение в Риме во времена Цицерона, а юридическая сила этого документа определялась именно подписью должника.

Хотя понятие хирограф постепенно меняло свое содержание, собственноручно написанный документ оставался законным основанием для признания долгового обязательства. Высокий уровень доверия к такому документу признавался императором Константином в 321-327 гг., но доказательства того, что подобные документы использовались для перевода денег, не известны. Использование таких форм контрактов, как синграф и хирограф, не гарантировало добросовестности кредиторов, и довольно часто договоры составлялись без фактической передачи денег должнику. Однако письменное обязательство уже было заключено и имело соответствующие последствия - должнику приходилось платить фиктивный долг. Поэтому на смену литеральным контрактам пришли реальные контракты, приобретавшие силу лишь в момент фактической передачи денег или других вещей, иначе договор не заключался. К реальным контрактам относился и договор займа (mutuum), по которому заимодатель передавал должнику определенную сумму денег или вещи в собственность, а должник должен был их возвратить.

В целом же, использование письменных юридических обязательств было в большей мере присуще Греции, а в Риме они медленно входили в практику, главным образом из-за того, что классическое римское право уделяло им мало внимания.

Особый вид займа под проценты осуществлялся в случае, когда кредитор предоставлял отсрочку обратному требованию, учитывая будущие неизвестные события, в качестве вознаграждения за повышенный уровень риска выторговывал для себя более высокие проценты. Это касается, например, морского займа - кредитор мог вернуть свои деньги лишь при условии, что корабль с товаром достигнет места назначения.

В практике использования синграфов и хирографов действительно можно видеть некоторое сходство с вексельными операциями. В частности, формулировка «или тому, кому он может приказать...» напоминает известную вексельную формулировку о приказе. Эта формула появляется в договорах аренды еще во II в. до н. э. (Катон Старший упоминал о ней в своем трактате о сельском хозяйстве), и хотя достоверные случаи ее использования в письменных долговых обязательствах не известны, К. Френдт в своей теории происхождения векселей от платежных распоряжений пытался провести такие параллели.

В большей степени с прототипом вексельных операций сравним институт receptum argentarii - специальный вид договора с банкиром, в соответствии с которым клиент банка поручал банкиру уплатить за его счет определенную сумму третьему лицу. С помощью этого вида обязательства клиент мог осуществить уплату своего долга в другом месте без личного присутствия, используя институт представительства. Классическое римское право предусматривало, что этот вид обязательства мог быть распространен не только на денежные, но и на все другие имущественные обязательства. Аргентарий, принявший (recipit) такое предложение, становился непосредственным должником третьего лица, а его обязательство имело абстрактный характер (напоминая в этом отношении абстрактность вексельного обязательства) и не было обусловлено наличием у банкира денег клиента либо другими обстоятельствами. Для взыскания по договору receptum argentarii был предусмотрен особый иск - actio recepticia. Если же деньги не были получены, третье лицо имело право выдвинуть иск против клиента банка, а клиент имел право на регрессный иск против банкира, нарушившего условия сделки.

Кроме того, в Древнем Риме существовал институт permutatio pecuniae - перевод денег через аргентариев, который А. А. Гольденвейзер сравнивает с переводным векселем. Такие операции были связаны преимущественно с передачей денег из одного места в другое без перевозки наличности; они использовались должностными лицами, собиравшими налоги в провинциях для последующей передачи их в Рим. Однако, поскольку сенат выделял администрации провинций средства на содержание войск, их необходимо было перевозить в обратном направлении - из Рима в провинции. В этом случае и использовали институт permutatio pecuniae, позволявший избегать транспортировки наличности. Позднее взаимные платежи между Римом и провинциями снова начали осуществляться традиционным путем - перевозкой наличных денежных средств.

Чтобы подтвердить распространенность института перевода денег, разные авторы достаточно часто вспоминают письмо Цицерона в Аттику в котором он спрашивает, можно ли переслать деньги сыну в Афины путем permutatio pecuniae. С нашей точки зрения, этот пример не убедителен, поскольку при налаженной системе перевода денег из одного города в другой задавать такой вопрос не было бы нужды.

Имел ли этот институт отношение к вексельным операциям? В. Эндеман, критически относившийся к тенденции считать римское право источником всех более поздних понятий (в том числе и векселя), подчеркивал, что, хотя векселя и документы о переводе денег действительно имели определенное сходство, оно еще не является основанием для их отождествления. Требовались совершенно иные исторические причины для появления векселя классического типа.

Продолжение читайте в статье: Кредитные операции в древнем Риме (часть II)

Вы также можете посмотреть следующие статьи: