Вексель в период НЭПаПосле событий октября 1917 г., с началом политики военного коммунизма векселя были упразднены, так же, как и все другие виды ценных бумаг, поскольку предполагалась ликвидация частного торгового оборота. Поэтому и нормативные документы того времени, упоминавшие вексельные операции, касались преимущественно их запрета. Так, 13 октября 1919 г. был принят декрет СНК РСФСР «О взыскании по векселям, находящимся в портфеле народного банка».

Данное постановление в директивном порядке ликвидировало вексельную давность и возможность судебного взыскания по векселям, в том числе и все другие нормы вексельного права. Лица, имевшие вексельные обязательства, становились должниками государственной казны.

С переходом к новой экономической политике (НЭП), когда началось возвращение к принципам рыночной экономики, были возрождены (хотя и с определенными ограничениями) товарно-денежные отношения и взаимное кредитование хозяйственных организаций. Работу предприятий и организаций - субъектов хозяйственной деятельности - снова начали определять рынок и товарные отношения. В этих условиях сложилась и система коммерческого кредита, основным инструментом которой стали векселя; объем вексельных операций постепенно начал возрастать.

Вследствие этого 20 марта 1922 г. было утверждено Положение о векселях, имевшее 38 статей и действовавшее на территории РСФСР и УССР. В основу Положения о векселях был положен устав 1902 г. Положение состояло из двух частей - о простых и переводных векселях. Сохранялись такие нормы устава 1902 г., как способность векселя к передаче, единый платеж вексельной суммы, абстрактность вексельного обязательства и запрет грационных дней.

В отличие от устава 1902 г., ст. 16 Положения о векселях определяла сущность переводного векселя как предложение векселедателя третьему лицу принять на себя вексельное обязательство, в то время как п. 86 устава 1902 г. рассматривал сущность переводного векселя как приказ. Положение подчеркивало преимущества векселя в условиях НЭП, а также общую ответственность перед держателем векселя векселедателя и всех субъектов, принимавших участие в передаче векселя. Кроме того, в Положении учитывались особенности вексельного обращения в СССР 20-х годов XX в., в частности то, что по размерам вексельной суммы преобладали векселя, выданные государственными предприятиями и учреждениями, а также кооперативными организациями.

Предполагалось, что платеж по векселям должен был осуществляться в рублях, а если вексель был выписан в иностранной валюте (что разрешалось лишь для векселей, выданных в другом государстве для оплаты в СССР, и для векселей, составленных в СССР для оплаты за границей), то вексельная сумма переводилась в рубли по официальному курсу. При этом платеж по векселю должен был осуществляться в месте его составления, если в самом векселе не было указано другое место.

Положение включало в себя все необходимые нормы для обеспечения оборота векселей как разновидности ордерных ценных бумаг. В соответствии с передаточными надписями на обороте векселя он мог передаваться неограниченное количество раз независимо от наличия в тексте векселя указания на то, что он был выдан определенному лицу или по его приказу. Лицо, передававшее вексель путем индоссамента, принимало на себя совокупную солидарную ответственность за платеж вместе с другими лицами, поставившими свои подписи на векселе, кроме тех случаев, когда к обычному тексту передаточной надписи добавлялись слова «без оборота на меня».

Векселедержатель имел полное право обратиться с требованием выплаты по векселю к любому из лиц, поставивших свою подпись на векселе независимо от очередности, в которой вексель переходил по передаточным надписям. Так в вексельных операциях во время НЭПа использовались принципы общей ответственности и судебная форма взыскания долга по опротестованным векселям.

К недоработкам Положения о векселях можно отнести недостаточную детализацию, в частности в отношении векселеспособности, которая, по мнению Б. Ф. Мовчановского, имела в то время лишь историческое значение, поскольку «...советское вексельное право таких ограничений не знает.

Специальная вексельная правоспособность советскому праву не известна, а потому обязываться векселем могут все те, кто может вступать в договорные обязательства».

Поскольку признавалось, что право принимать вексельное обязательство предоставлялось всем дееспособным физическим лицам, а также юридическим лицам, имевшим право вступать в долговые отношения, то право принимать на себя вексельные обязательства распространялось и на государственные органы, несмотря на то, что их финансирование осуществлялось в плановом порядке на основе смет. Единственным условием была формальная обособленность этих органов от государства как субъектов гражданской правоспособности.

В середине 20-х годов вексельная форма взаимоотношений между государственными и кооперативными предприятиями достаточно широко распространилась. В это время банки были приверженцами сохранения вексельных операций, а в прессе публиковались многочисленные статьи, посвященные улучшению советского векселя и общего усовершенствования системы вексельного обращения. Вексельное обращение настолько активизировалось, что возник вопрос кодификации вексельного законодательства, действовавшего на территории РСФСР и УССР, поскольку, как отмечал В. М. Гордон, хотя существуют законы, действующие и в РСФСР, и в УССР, ряд нормативных актов отличаются по своему содержанию. Это объясняется тем, что Положение о векселях 1922 г. неоднократно дополнялось и изменялось последующими декретами.

С 1 января 1926 г. вступила в силу Инструкция учреждениям Госбанка по операциям учета векселей и специальных текущих счетов, обеспеченных векселями, принятая Народным Комиссариатом финансов. Данная инструкция содержала много перспективных положений, но просуществовала недолго не только вследствие низкой вексельной дисциплины, но и изменений в экономической политике в целом.

В конце 20-х годов XX в. все больше распространялся командно-административный стиль руководства экономикой, что предполагало ликвидацию коммерческого кредита частным предприятиям и способствовало развитию государственных предприятий, которые в случае невыплаты по векселю освобождались от процедуры протеста и получали новые государственные дотации. В 1927-1928 гг. усилилась ориентация на жесткое обеспечение по плановым фондам и лимитам, что постепенно привело к ликвидации любых остатков экономической самостоятельности предприятий в распределении своих материально-финансовых ресурсов.

Как отмечал в 1927 г. С. М. Киселев, если в начале новой экономической политики восстановление у нас вексельного товарооборота имело известное значение как практически целесообразной формы обращения для этого переходного периода, то в настоящее время по мере развития обобществленного сектора народного хозяйства вексель все более утрачивает свое полезное значение». К тому же, по его мнению, даже в условиях капиталистической экономики вместе с развитием банковской системы организация взаимных расчетов постепенно переходила от использования векселя к иным техническим приемам, разработанным для этих целей банками.

Началось общее наступление на экономические свободы, что вело к ликвидации форм частной собственности, возникших в период НЭПа. Для ограничения экономической и финансовой самостоятельности предприятий, а также их перехода к жесткому централизованному государственному снабжению необходимо было ликвидировать вексельное обращение и начать плановое государственное снабжение фондами в соответствии с лимитами.

В 1928 г. началась дискуссия о природе векселя и его значении в плановом хозяйстве СССР, а в середине 1929 г. она приобрела острые формы, предшествуя появлению проекта Госбанка о полной ликвидации коммерческого кредита (и вексельного обращения) и переходе к другой форме кредитования - так называемому кредитованию покупателя.

Необходимость в ликвидации вексельных операций объяснялась быстрым развитием социалистических начал в народном хозяйстве и достаточным уровнем его планирования. Кроме того, приверженцы кредитной реформы и запрета векселя считали, что основным недостатком советского векселя было то, что он «почти немедленно после своего появления стремится попасть в банк для учета». Действительно, согласно данным по Ленинграду, большинство векселей имели срок от 1 до 15 дней, а половина из них - даже от 1 до 5 дней, то есть минимальный срок, необходимый для получения и передачи векселя.

Основываясь на данных об использовании векселей в Сибири, М. Г. Гинзберг в 1928 г. отмечал, что значительное распространение приобрела практика выдачи в качестве учетного материала членами правления кооперативных союзов векселей приказа самого союза от лица кооперативов (и по их доверенности), входивших в систему союза. В лучшем случае эти векселя попадали в банк от третьих лиц, «а чаще всего от самих союзов в порядке учета». Фабрикация векселей от лица и по доверенности кооперативов, входивших в систему кооперативного союза, приобрела массовый характер. Подобные явления рассматривались приверженцами кредитной реформы как признаки неудовлетворительного состояния вексельного обращения в СССР. Аргументы приверженцев ликвидации вексельного обращения сводились к утверждению, что при социализме невозможна вексельная строгость, поскольку она может привести к продаже собственности предприятия-должника.

Как отмечал С. М. Киселев, «вексель функционирует в качестве расчетного знака лишь в условиях благоприятного состояния рынка; при первом же более или менее значительном изменении конъюнктуры рынка несовершенство расчетной функции векселя проявляется с полной наглядностью». Именно поэтому, по его мнению, «капиталистический строй по мере усложнения своих организационных форм переходит... к более организованным формам построения кредита. Так он пришел к выводу, что по мере снижения в советской экономике роли частного капитала, использование векселей становится нецелесообразным.

В ходе дискуссии было признано, что использование векселя в СССР не только не нужно, но и вредно. Наибольшую критику вызывала абстрактность векселя и его универсальность, вследствие чего в хозяйственной деятельности 20-х годов XX в. довольно часто в форме векселя воплощались различные экономические отношения, по своей сути не имевшие ничего общего с векселем.

Абстрактность векселя (и, вследствие этого, абстрактность денежного займа) признавались несовместимыми с самой природой планового хозяйства в СССР. Как способ решения проблемы предлагалось лишение векселя абстрактности, создание новых типов векселя в соответствии с типами хозяйственных операций, внедрение оборота переводных векселей и т. п.

Планы кредитной реформы встретили сопротивление со стороны многих хозяйственных организаций, справедливо усматривавших в реформе ограничения своей экономической независимости, и поэтому в середине 1929 г. была создана специальная правительственная комиссия, признавшая целесообразным прекращение эмиссии внутренних векселей синдикатов, сохраняя при этом вексельное обращение в целом как орудие межотраслевого товарно-денежного оборота.

Постепенно количество приверженцев кредитной реформы увеличивалось, поскольку она расширяла возможности планирования хозяйства и упрощала достаточно сложную систему взаимных расчетов, существовавшую в то время. Как отмечал Ю. Е. Шенгер, реформа должна была стать существенным шагом к укреплению плановости народного хозяйства в СССР и важным этапом в преобразовании Государственного банка в единый расчетный центр.

Одной из основных предпосылок того, что Госбанк выступил с предложением отказаться от коммерческого кредита и перейти к системе полного финансирования всех потребностей клиента банком была та, что при существующей системе банк имел незначительные возможности контроля за использованием предоставленных средств из-за абстрактности векселя и предоставления кредита через посредника (предъявителя векселя). В таких условиях значительно ограничивались возможности банка по планированию и регулированию экономической деятельности предприятий, что противоречило его задачам как основного банка СССР. Таким образом, коммерческая форма кредитования стала рассматриваться как неудачная, а вексель не только утратил свое значение, но и перестал быть основой для регулирования кредитного обращения и способом предоставления гарантий. Вексель стал «часто играть в нашем обороте отрицательную роль, являясь тормозом для регулирования кредитного оборота в плановом порядке».

Вследствие дискуссии было принято правительственное решение о кредитной реформе, а Постановление ЦИК и СНК СССР от 30 января 1930 г. «О кредитной реформе» окончательно ликвидировало использование коммерческого кредита и вексельного обращения. Ст. 1 постановления гласила: «Государственным органам, кооперативным организациям и смешанным акционерным обществам без участия иностранного капитала воспрещается отпускать товары и оказывать услуги друг другу в кредит. Этот кредит заменяется исключительно банковским кредитованием».

Осуществление кредитной реформы было поручено Государственному банку. Предполагалось, что ее реализация начнется 1 апреля 1930 г., а завершится в третьем квартале этого же года.
Как отмечалось в предисловии к материалам всеукраинского совещания работников Госбанка, кредитная реформа, осуществлявшаяся на основе данного постановления должна была способствовать дальнейшему интенсивному росту социалистических элементов народного хозяйства благодаря общему усилению использования плановых принципов в экономике.

Так в 1930 г. был ликвидирован коммерческий кредит и векселя как важнейший инструмент этого кредита. Исходя из того, что использование векселей во внешней торговле было обусловлено нормами кредитной практики государств с рыночной экономикой, СССР присоединился 25 ноября 1936 г. к Женевской вексельной конвенции, подписанной 7 июня 1930 г. Постановлением ЦИК и СНК СССР №104/1341 от 7 августа 1937 г. было утверждено Положение о переводном и простом векселе, которое, по сути, повторяло текст УВЗ, но на практике касалось лишь внешней торговли. Во внутреннем обороте в СССР векселя не использовались до начала 90-х годов.

Вы также можете посмотреть следующие статьи: