Прототипы векселя (часть II)Среди надписей на глиняных табличках встречаются многочисленные долговые обязательства, в которых указана норма прибыли от кредита: «Минутум одолжил в храме Шамаша 10 гур зерна с вознаграждением в 1/5 гур за один гур и возвратит долг во время сбора урожая.

Подписи трех свидетелей (без даты)».

Эта запись свидетельствует об использовании 20% вознаграждения при займах еще до принятия законов Хаммурапи, в которых был определен максимальный процент при займах - 33,3% (1/3). Аналогичная форма долговых записей сохранялась и в классический, и в нововавилонский период, когда процент снова уменьшился до 20%.

Торговля деньгами осуществлялась в Вавилоне наравне с торговлей товарами. После того, как законами Хаммурапи долговое рабство было упразднено, деятельность вавилонских ростовщиков стала более цивилизованной, однако ростовщичество оказывало сильное влияние на ментальность вавилонян, проникая во все формы деловой жизни.

Достаточно распространенными являются записи долговых обязательств этого времени, предметом которых является определенное количество золота и серебра (в Вавилоне не было монетной системы). Приведем образец такой записи времен правления царя Аби-Есуха (1711-1684 гг. до н. э.):

«Идин-Самас одолжил в храме Шамаша пять с половиной шекелей серебра и во время сбора урожая возвратит долг вместе с процентом.

Два свидетеля. 26-й день месяца Себит (январь)».

Хотя в данной записи не указан размер процента, в других подобных документах присутствует оговорка: «как принято в храме Шамаша». В приведенном выше долговом обязательстве процент можно определить с помощью другого долгового соглашения, заключенного жрицей храма Шамаша, - он был значительно ниже общепринятых 20%, и составлял лишь 6%. В то время ростовщическая прибыль в виде процента колебалась от 10 до 33,3% годовых, а наиболее распространенным при денежных операциях было вознаграждение в 20%; прибыльность ниже 20% в год считалась нерентабельной.

В случае, если платежеспособность должника вызвала сомнение, заем обеспечивался залогом земли, дома или иного имущества. Вернуть долг в Вавилоне подчас было непросто, поскольку кредитор не имел прав на свободу должника и мог забрать лишь залог. Впрочем, в вавилонском обществе это было не принято - ростовщичество в его чистом, неприкрытом виде вызывало осуждение. Поэтому часто займы предоставлялись через подставных лиц, которые при необходимости и забирали залог.

Каждое соглашение обязательно фиксировалось в письменной форме. Должник не имел права отказаться от уплаты долга, поскольку мог лишиться возможности дальнейшего кредита, что для большинства жителей Вавилона означало полное разорение. Так как кредитные отношения в вавилонском обществе были широко распространены, в ветхозаветных библейских текстах образ Вавилона стал символом безжалостного ростовщичества и корысти.

В Вавилоне хорошо понимали, что капитал - это денежные средства, которые благодаря кредитным операциям приносят прибыль.

Письменное долговое обязательство, выданное при получении займа с целью коммерческой деятельности выглядело таким образом:

«Партнерский капитал в 20 мин серебра, а также 6 мин серебра для свободного распоряжения - всего 26 мин серебра - Зубапум и Синесмеанни одолжили у Шамаша и Синесмеанни. После завершения торгового путешествия они возвратят серебро и надлежащий процент.

Шесть свидетелей. 14 день месяца Тишри (сентябрь), 37-й год правления царя».

Из текста долгового соглашения видно, что два лица составили между собою партнерский контракт (прототип будущей комменды). Синесмеанни, один из участников партнерского контракта, служил в храме Шамаша, и он же (вместе с богом Шамашем) выступал в роли заимодателя.

Распространенными были и беспроцентные долговые обязательства, что, очевидно, было связано с обстоятельствами предоставления займа. Приведенное ниже долговое соглашение было заключено с торговым агентом храма Эбаббара с целью осуществления торговых операций в других странах:

«1,5 шекелей и 15 зерен серебра (мера веса Шамаша) Син-бел-аблини, сын Липит-Иштар, одолжил в храме Шамаша. После завершения торговой поездки он возвратит серебро в храм Шамаша.

Два свидетеля. 12 день месяца Марчесвана, пятый год правления царя».

Наиболее интересным является следующий образец долгового обязательства времен царя Хаммурапи:

«5 шекелей чистого серебра (по цене Шамаша) Идин-Рамман и его жена, Хумтани, одолжили у Шамаша и Идин-йатуна. Если они увидят надпись на базарной стене (с распоряжением о возврате долга), они должны возвратить серебро и соответствующую процентную прибыль предъявителю этого документа.

Три свидетеля.

Месяц Элул (август - сентябрь), 35-й год правления царя».

Это долговое обязательство является прототипом документа на предъявителя (с условием, определявшим срок уплаты долга), что уже имеет некоторое сходство с вексельным обязательством. В целом же, приведенные образцы соглашений свидетельствуют о постепенной эволюции долгового обязательства в Древнем Вавилоне от простейших его форм к достаточно сложным, как в последнем случае.

Особого расцвета финансово-кредитное дело в Вавилоне достигло в последующие столетия, в так называемый нововавилонский период (VII-V вв. до н. э.), когда финансово-кредитными операциями начинают заниматься не только храмы, но и частные лица. Для экономики Вавилона того времени характерным было господство больших банкирских домов. В частности, имеются исторические свидетельства о существовании в VII в. до н. э. банкирских домов Эгиби и Мурашу, занимавшихся приемом денежных вкладов.

Основными функциями банкирского дома Эгиби была выдача займов под проценты и сохранение вкладов. Под его руководством действовало несколько ростовщиков, однако лишь глава дома имел право заниматься кредитом и хранением вкладов. Сохранились также документы, позволяющие проследить кредитные операции, осуществлявшиеся банкиром Шу и его сыном Наи.

В 577 г. до н. э. Наи дал в заем Набу-этиру, сыну Амурру-нацира, 2 мины серебра, 1 талант шерсти (равнялся 12 сиклям серебра) и один сосуд масла. Спустя некоторое время обязательство должника было передано Ремуту (кредитору Наи) в счет погашения долга ячменем на сумму 1 мина 27 сиклей. При этом Набу-этир обязался уплатить одну часть долга Ремуту, а вторую - Наи. В случае неуплаты Наи должен был рассчитаться со своим кредитором самостоятельно.

В то время вавилонские банкиры принимали вклады под проценты и осуществляли платежи за счет третьих лиц, а также выдавали займы под залог движимого и недвижимого имущества, выполняя роль посредников при купле-продаже товаров. Кроме того, они выполняли функции посредников при заключении договоров.

Примером использования письменных прототипов векселя во времена правления царя Навуходоносора может служить история богача по имени Набу-аплу-иддин, жившего в Вавилоне. Получив большое наследство, он быстро его растратил и вынужден был обратиться к ростовщикам. Поскольку Набу-аплу-иддин был известным человеком, ростовщики верили выданным им долговым документам, предоставляя ему займы в течение 15 лет. В 561 г., когда долг достиг огромных размеров, Набу-аплу-иддин объявил себя банкротом, а все его имущество было приобретено Набу-аххе-иддином, взявшим на себя расчеты с кредиторами. Тем из них, кто имел в залоге имущество банкрота, он заплатил полностью, а тем, кто имел на руках лишь долговые обязательства банкрота (В. А. Белявский не вполне корректно называет их векселями), он предложил уплатить половину суммы; несогласным с этими условиями вообще отказался платить. Набу-аххе-иддин настолько обогатился на этом, что позднее открыл известный банк Эгиби.

Мы не знаем, какие именно долговые обязательства В. А. Белявский называет векселями, хотя на основе приведенных выше образцов вавилонских письменных долговых обязательств можно получить представление о возможной форме этих документов. Напомним, что по справедливому замечанию А. Б. Биммана, хотя в Древнем Мире и существовали кредитные письма, предполагавшие обращение за платежом к банкиру, настоящие вексельные операции древним банкирам не были знакомы. Поэтому называть векселями такие кредитные письма, или письменные долговые обязательства, не только некорректно, а и методологически неверно, хотя их действительно можно рассматривать как отдаленные прототипы векселей.

Клиентами дома Эгиби были преимущественно писцы и ремесленники. После смерти банкира клиенты часто переходили к его преемнику. Сохранились документы, свидетельствующие о передаче долгового обязательства, подобные приведенному ниже примеру:

«В день, когда приедет Небоким, в соответствии с договором, который он заключил с Ардубелем, он будет требовать у Ардубеля свой долг. Этот долг и процент по нему вместо Ардубеля ему возвратит Небоитапси».

Более детально операция передачи долгового обязательства прослеживается в следующем документе:

«Идти-Бардук-Балату уплатил вместо Набу-тултабши-лишира его долг в размере 1,5 мины серебра, выкупив из залога двух его рабов - Шапи-кал-би и Бен-бенанни по доверенности Иддин-Мардука Нур-Сина».

В документе отмечается, что кредитор действительно вернул долговое обязательство Идти-Бардук-Балату. На следующий день Идти-Бар-дук-Балат уплатил по долговому обязательству того же самого должника снова по поручению Иддин-Мардука 35 сиклей, залогом которых была рабыня; через четыре дня Иддин-Мардук покупает через Идти-Бар-дук-Балата указанных выше двух рабов и рабыню за 2,5 мины серебра, из которых 2 мины уже были уплачены кредиторам продавца. А в 523 г. до н. э. банкир Имб принял на сохранение от Ина-Есагила-рамат-Набая долговые обязательства должников семьи Нур-Син (которые А. А. Мартиросян называет векселями) с целью требования уплаты долгов.

Известны свидетельства, относящиеся к тому же времени, об организации коммерческих обществ, имевших название harranu. Эти записи напоминают банковское финансирование. Контракты об организации таких торгово-коммерческих объединений можно разделить на два типа:

  1. односторонний вклад капитала, оформленный как абстрактная долговая расписка с условием, что он предназначен для целей торговли;
  2. двусторонний (или многосторонний) вклад капитала, предусматривавший равенство компаньонов.

Кроме того, среди письменных долговых обязательств упоминаются и базарные долговые расписки, выдававшиеся при купле товара в кредит. После погашения долга абстрактное долговое обязательство погашалось, а надписи на табличках стирались либо таблички разбивались.

В целом же, приведенные факты свидетельствуют о том, что Вавилон действительно можно считать родиной ростовщических и кредитных операций. По уровню развития кредита с Вавилоном мог сравниться лишь Египет, а также некоторые города Финикии и Сирии. В Древних Греции и Риме кредитная деятельность достигла такого уровня развития значительно позже. Однако не следует переоценивать уровень развития денежного обращения в Вавилоне, где общественные отношения сохраняли специфику экономики стран Древнего Мира, а кредитная деятельность еще не стала отдельной сферой профессиональной деятельности, сохраняя неразрывную связь с торговлей, ростовщичеством и рабовладением.

Вы также можете посмотреть следующие статьи: