Развитие вексельных операций в Северной Европе (часть II)Возрастание интенсивности оборота долговых документов во второй трети XVI в. увеличило анонимность финансовых операций, и при отсутствии официальных записей часто трудно было определить кредитора (выдавшего платежное поручение), начиная уже со второго платежного поручения. Четко был известен лишь первый кредитор, имя которого указывалось в документе. Этим объясняется возникновение обычая дополнять платежное поручение формальными доказательствами - записями в бухгалтерских книгах или журналах, которые предъявлялись во время решения спорных вопросов в суде.

Оставался лишь один шаг от такого засвидетельствования платежного распоряжения до написания распоряжения на самой долговой расписке, но в Антверпене XVI в. он так и не был сделан, несмотря на то, что обычай ставить подпись в нижней части долговой расписки уже был распространен, но с добавлением слов als principal (или als borge), что по смыслу соответствовало поручительству. Обычно кредиторы-цеденты использовали такую практику при передаче долговых обязательств.

Поскольку в последнюю треть XVI в. в Европе все чаще использовался вексель, дальнейшие усилия по усовершенствованию кредитно-финансовых операций в Антверпене были направлены на оборот векселей. О сближении этих двух способов платежа упоминал в 1537 г. судья Антверпена в письме императору, отмечая, что акцептованный вексель имел юридическую силу правильно оформленной долговой расписки. В императорском указе 1541 г. долговая расписка и вексель не различались. Однако анализ судебных дел второй трети XVI в. свидетельствует о том, что в то время торговцы в Антверпене делали платежные распоряжения преимущественно на долговых расписках и очень редко на векселях, очевидно, из-за недостаточного использования последних купцами Северной Европы.

Ситуация изменилась в последнюю треть XVI в., когда вексель стал основным кредитным инструментом, а значение обязательственных писем снизилось. Этому способствовало проникновение торговцев из Северной Европы в Средиземное море, а также активизация финансовых операций в Генуе и на ярмарках Пьяченцы.

В Антверпене оборот кредитных документов приобрел такой масштаб, что гарантии при передаче векселя значительно повысилась. В частности, одной из статей «Сборника обычаев Антверпена» для обеспечения максимальной финансовой безопасности при таком переводе была утверждена система avallo, когда все кредиторы, последовательно использовавшие платежные распоряжения, указывались в векселе и оставались связанными с конечным должником.

Однако недостатком этой системы была необходимость заранее знать всех кредиторов, осуществлявших платежные распоряжения. Возрастание объемов финансово-кредитных операций усложнило эту процедуру, и выходом из положения стало внедрение практики индоссамента на антверпенской бирже. Но, несмотря на то, что индоссамент векселей на то время был хорошо известен, он не приобрел распространения, и первые индоссированные векселя все еще напоминали традиционные для Северной Европы платежные распоряжения:

«Получено мной, нижеподписавшимся Робертом Рагом, которому я дал поручение получить...(сумма).

20 апреля 1611 г. Подпись - В. Селби».

Техника индоссирования развивалась в Антверпене как система платежных распоряжений, обычных для XVI в. и постепенно получила правовую поддержку. К тому же, с начала XVII в. активизировалась торговля переводными векселями, срок уплаты которых настал.

Практика использования долговых документов на предъявителя способствовала появлению достаточного количества злоупотреблений, но изменение формулировки «уплатить такому-то лицу или индоссату» на формулировку «уплатить такому-то лицу или по его приказу» снизила этот риск, поскольку на обратной стороне документа отмечалось имя индоссата и подпись купца, передавшего вексель в первый раз, а также имя индоссата и подписи купцов, передававших вексель во второй, третий и последующие разы. Таким образом в Антверпене распространилась практика индоссамента, а законодательство (в отличие от итальянского) способствовало этому. Кроме того, важной новацией, введенной на финансовом рынке Антверпена, стал дисконт векселей (этот вопрос будет рассмотрен в отдельной главе). Основная особенность финансового рынка Антверпена состояла в том, что на нем получили свое дальнейшее развитие традиционные для Северной Европы обязательственные письма - векселя северного типа.

Однако Восьмидесятилетняя война и завоевание в 1585 г. Антверпена герцогом Пармским Александром Фарнезе снизило его экономическое значение. Некоторое оживление торговой активности наблюдалось с 1609 г., во время двенадцатилетнего перемирия, но с продолжением войны Антверпен пришел в полный упадок. В начале XVII в. торговая активность перемещается в Амстердам, куда эмигрировало большинство купцов из Антверпена.

Эти обстоятельства, а также кризисные явления на валютном рынке конца XVI ст. стали причиной того, что традиция использования обязательственных писем не была продолжена в Амстердаме. Возможно, известные в Антверпене приемы казались необычными и не вызывали доверия. А может быть, обращение в Амстердаме к итальянской традиции (как более надежной и проверенной в течение нескольких веков) было обусловлено войной и беспорядком на валютном рынке. Необходимо учесть также и такие обстоятельства, как финансовое влияние Генуи и ярмарок Пьяченцы.

Долговые расписки на предъявителя - этот традиционный инструмент коммерческого кредита купцов Северной Европы - еще использовались в XVII в., особенно в тех случаях, когда начальный кредитор был государственным учреждением или лицом, вызывавшим полное доверие. Подобные документы были в обороте и в Англии XVII в. Это были так называемые goldsmith notes, exchequer bills и прочие письменные долговые обязательства. Именно в Англии - изолированной островной стране - эта североевропейская традиция и нашла свое развитие в отличие от Антверпена, финансовый рынок которого утратил значение не по экономическим, а по политическим причинам.

Иная тенденция становления методов кредитных операций, развивавшаяся параллельно с североевропейским финансовым рынком, была связана с югом Европы, где в XVI в. вновь активизировалась торговля на ярмарках Женевы, Лиона, Кастилии и Генуи. Несмотря на то, что эти ярмарки продолжали контролироваться торговцами-банкирами, их расцвет и валютные вексельные операции были тесно связаны с европейской торговлей, что способствовало появлению нового поколения негоциантов из Южной Германии, Португалии и Испании.

В торговых операциях основную роль играли векселя, но вексельный кредит, бывший в то время достаточно сложным, требовал дополнительных затрат. Поэтому еще в XV в. появились ретратта, выставлявшаяся независимо от первоначального векселя, внутренний вексель, а также векселя, предназначенные для осуществления операций между ярмарками. Хотя эти документы сохраняли форму векселя, они были, по сути, скрытыми формами процентного займа. Способствовало поиску новых форм вексельных операций и подорожание вексельного кредита. Оставаясь инструментом кредита, вексель все больше использовался для международных расчетов, и именно в этой сфере развивались наиболее передовые формы вексельных операций.

Опыт итальянских банков, в частности ведение всех счетов в одной условной валюте, был заимствован ярмарками Женевы, где также использовалась универсальная единица для осуществления расчетов -  савойский золотой экю. Следующий шаг был сделан в XVI в., когда реальные денежные единицы были полностью заменены условной расчетной единицей, символизировавшей фиксированное количество золота, - так называемой лионской маркой и scudi di marchio на ярмарках Пьяченцы и Генуи.

На ярмарках Лиона и Генуи объединения торговцев устанавливали официальный курс обмена, после чего начинались расчеты путем взаимных переводов между сторонами. Поскольку на юге Европы уже были распространены депозиты и текущие счета, в XV и XVI вв. перевод денежных средств со счета на счет (итал. giro di partita) стал достаточно распространенной практикой.

Завершением этой тенденции стала организация Амстердамского банка, игравшего ведущую роль в кредитных операциях XVII в. К тому времени антверпенская биржа уже не функционировала, и дальнейшее развитие инноваций в финансово-кредитной сфере Нидерландов было связано с Амстердамом. Если подъем Антверпена был обусловлен португальской торговлей с Индией, то Амстердам стал международным финансовым центром, где была сосредоточена вся голландская торговля, а также новый для Европы вид деятельности - спекуляция акциями первых голландских торговых компаний, в частности Ост-Индской.

В первой половине XVII в. в международных финансовых операциях наблюдались два процесса: с одной стороны, в 1600-1660 гг. произошел быстрый расцвет (а потом такой же быстрый спад) деятельности банкиров Генуи; с другой - их основные конкуренты, португальские финансисты, стремились ликвидировать монополию генуэзских банкиров на международном валютном рынке. В период расцвета амстердамской биржи (приобретшей значение ведущего финансового рынка Европы) важную роль там играли португальские банкиры еврейского происхождения - марраны, наиболее богатые из которых впоследствии перебрались в Амстердам, что также способствовало росту экономического значения этого города.

Кроме того, Восьмидесятилетняя война (1588-1648 гг.) привела к значительному ухудшению качества находившихся в обороте монет, поэтому негоцианты по возможности избегали наличных средств, используя вместо них жиротрансферы и обязательственные письма. Местные власти считали, что оборот некачественных денег - следствие деятельности менял, и постановлением 21 января 1609 г. запретили его, создав взамен Обменный банк Амстердама (Amsterdame Wisselbank). Все платежи, объем которых превышал 600 флоринов, должны были производиться лишь через Обменный банк. Теперь безналичные платежи могли безопасно осуществляться по всей Европе (как раньше на ярмарках осуществлялись операции взаимозачетов долгов). Повышение объемов международных операций способствовало распространению практики осуществления платежей через индоссированные переводные векселя в Обменном банке Амстердама, что сделало Амстердам важнейшим центром денежных операций XVII в.

Городские советники Амстердама 10 мая 1606 г. отмечали в журнале решений, что на создании в городе банка по образцу банков Севильи и Венеции неоднократно настаивали наиболее влиятельные местные купцы. Возможно, на принятие этого решения повлияла и речь венецианского сенатора Томаззо Контарини (1585 г.), осудившего антверпенскую систему и поддержавшего идею создания в Венеции государственного расчетного банка.

Новая форма краткосрочного международного вексельного кредита, внедренная частными банкирами Амстердама, осуществлялась по такой схеме: банкиры заявляли о своей готовности принять предложение, а потом купить либо продать все векселя, выставленные их клиентам, поручая это купцам, которые стремились ускорить платежи для осуществления закупки товара. Клиенты частных банкиров предоставляли гарантии, что векселя будут оплачены в срок.

Привлекательность вексельного кредита обусловливалась тем, что вексельные операции были сравнительно простыми, а банкиров хорошо знали на амстердамском финансовом рынке. Клиенты банкиров не только легко могли получить вексельный кредит (а в случае необходимости и наличные деньги), но и выставить вексель к уплате своему банкиру, а после акцепта реализовать его.

Так в Амстердаме возник новый тип финансиста международного масштаба, отличавшийся от негоцианта итальянского типа и приобретший особое распространение не только на амстердамской бирже, но и в Женеве и Генуе. Именно амстердамские финансисты продолжительное время влияли на экономическую и политическую жизнь всей Европы, и в течение целого столетия Обменный банк Амстердама был источником усовершенствования методов осуществления финансовых операций.

Вернуться к предыдущей статье: Развитие вексельных операций в Северной Европе

Вы также можете посмотреть следующие статьи: