Развитие вексельных операций в Северной ЕвропеКредитно-вексельные операции в Европе развивались двумя путями, продолжая две различные традиции. Первая, итальянская традиция классического векселя была связана с Женевой, Лионом, Генуей и Амстердамом. Вторая традиция была связана с векселем северного типа (обязательственные письма) и привела к соединению итальянского векселя с приемами кредитных операций, выработанных во времена Ганзейского союза в практике деятельности финансовых рынков Антверпена, а позже - Лондона.

Если XII-XIV вв. в экономической истории Европы можно назвать итальянским периодом, то XV-XVI в. - испанско-португальским. Это было обусловлено открытием Америки и ее колонизацией испанцами, а также созданием португальской колониальной империи в Индийском океане, где Португалия быстро захватила все основные торговые пути арабских и индийских купцов. Завоевание турками Греции в 1453 г. означало потерю для Италии сухопутного торгового пути на Восток, а открытие морского пути в Индию, на котором первыми оказались португальские мореплаватели, сделало традиционное посредничество Италии в торговле со странами Востока ненужным. Таким образом, значение Италии уменьшилось, а ее роль посредника в торговле с Востоком перешла к Франции и Голландии.

С присоединением Португалии к Испании в 1581 г. португальская колониальная империя распалась, и во второй половине XVI в. в регионе Индийского океана стали господствовать голландцы, захватившие колонии португальцев. Начался быстрый экономический подъем Нидерландов; голландские купцы все больше проникали в Средиземное море, а по мере возрастания значения Северной Европы экономическое значение Средиземноморского региона стало снижаться.

Обогащение Нидерландов в значительной степени было обусловлено колониальной торговлей, и вследствие этого возросла торгово-экономическая роль Антверпена, а потом и Амстердама.

После создания Ганзейского союза в XVI в. в Северной Европе возникла еще одна система коммерческих связей, объединившая немецкие торговые города с Фландрией, Брабантом и Англией. Как уже упоминалось, М. Нейман и О. Штоббе выдвинули теорию о том, что особая форма северного векселя использовалась немецкими купцами Ганзейского союза еще с XIII в. независимо от итальянского влияния. Позднее эта теория нашла свое подтверждение в архивах г. Ипр, где Ж. де Маресом было найдено несколько тысяч документов XIII в., имевших название littera obligatora или lettre de foire и распространенных в странах Северной Европы, в частности во Фландрии и Англии.

Подъем финансового рынка Антверпена в XVI в. был связан с активностью ярмарок Брабанта. После упадка ярмарок Шампани венецианцы, генуэзцы, кастильцы, негоцианты из Южной Франции, а также ганзейские купцы появились в Брюгге, ставшим мировым рынком и по своему значению все больше напоминавшим Венецию. Эти два города были ведущими центрами международной торговли: Венеция - южным, а Брюгге - северным. В отличие от периодических шампанских ярмарок торговые операции в этих городах осуществлялись постоянно в течение всего года.

Еще в XV в. значительное количество купцов из Италии, Испании, Португалии, Нидерландов, Германии и Англии, стремившихся распространить свое присутствие на товарном и финансовом рынках, посещало ярмарки Антверпена и Бергена-оп-Зома. На этих ярмарках развивалась система финансовых инструментов купцов Северной Европы, включавшая в себя некоторые элементы итальянского происхождения, но в то же время существенно отличавшаяся от итальянской. В достаточно простых методах кредитования использовались традиционные для Северной Европы обязательственные письма, которые X. ван дер Bee называл долговыми расписками.

Благодаря коммерческим связям с Италией купцы Антверпена знали о существовании переводных векселей, которые (как и жирооперации) появились в Брюгге и Антверпене еще в XI в. Проникновению традиционных итальянских методов коммерческого кредита и приемов вексельных операций способствовало издание в Антверпене в XVI в. нескольких учебников по математике и бухгалтерскому учету (в частности известное пособие по арифметике ван Меллема).

Но эти кредитные инструменты не вызвали особого интереса в Северной Европе и мало использовались там. Во-первых, к началу XVI в. североевропейские купцы чаще всего сами сопровождали товары на ярмарки и старались забрать свою прибыль наличными. Во-вторых, в Северной Европе уже существовали собственные традиции использования кредитных инструментов. Поэтому в XVI в. вексель в Северной Европе оставался средством перевода денежных средств. Основным кредитным инструментом еще со времен Ганзы было традиционное обязательственное письмо - документ, согласно которому дебитор признавал долг вследствие платежа по торговой операции. Именно эти обязательственные письма - долговые расписки на предъявителя - и занимали господствующее положение на рынке Антверпена.

Еще одной причиной, сдерживавшей распространение в Северной Европе традиционных векселей итальянского типа, было отсутствие депозитных банков в этом регионе. Хотя в XI в. такие банки возникли в Брюгге, Бергене-оп-Зоме и Антверпене, вследствие многочисленных запретов их деятельности (указы герцогов Бургундии от 1433, 1467, 1480, 1488 и 1489 гг.) и хаоса на валютном рынке в конце XV в. они пришли в упадок. Необходимо учитывать и то обстоятельство, что в Антверпене - новом центре международной торговли - по сравнению со Средиземноморским регионом почти не было стабильных коммерческих компаний, а кредиторы гораздо больше рисковали из-за невозможности подать иск должнику после акцептования безналичного платежа.

В начале XVI в. в Антверпене началось быстрое развитие международной торговли. Экономическое значение города возрастало, и скоро именно в Антверпене (а не в Брюгге) возникла первая международная биржа. В Антверпен приезжали купцы со всего мира - это был «целый мир в миниатюре», «беспрерывная ярмарка, поглотившая купцов других городов и их торговлю». Финансовый расцвет города был обусловлен активной торговлей перцем и английским сукном, которые перепродавалось потом в другие страны Северной Европы.

С распространением торговли возросла и потребность в кредитах. Сначала для ускорения оборота денег использовалась практика предоставления отсрочек в платежах на основе использования обычных для Антверпена долговых расписок и текущих счетов. Такая отсрочка увеличивала возможности ресконтро, когда должник еще до наступления срока платежа сам становился кредитором своего кредитора. В XVI в. практика ресконтро была широко распространена и пользовалась поддержкой местных властей. Кроме того, существовала возможность передачи долговых расписок на предъявителя от одного лица другому, и оборот этих расписок был также связан с практикой ресконтро.

Пометка «к уплате предъявителю» или «на предъявителя» все чаще появлялась в обязательственных письмах XV в., бывших в обороте на ярмарках Северной Европы. Это предусматривало, что дебитор обязывался погасить долг не только перед кредитором, но и перед любым другим лицом, имевшим это письмо. Передача таких обязательственных писем стала распространенной практикой, хотя необходимо заметить, что на нидерландских ярмарках XV в. оборот этих писем на предъявителя был ограничен лишь небольшим кругом купцов Северной Европы - их репутация была известна и они хорошо знали друг друга.

Уплата долга не обязательно осуществлялась наличными - часто она происходила путем передачи обязательственного письма третьему лицу. Купец, не имевший достаточного количества наличных, мог произвести платеж путем передачи такого письма (при условии, что он имел письма, подлежавшие оплате). Это давало возможность сократить использование наличных, что было особенно важно при дефиците металлических денег. К тому же, обязательственное письмо на предъявителя еще не имело юридической силы и не было основанием для судебного иска в случае неуплаты долга. Для придания такому письму юридической силы необходимо было удостоверить его в магистрате или у нотариуса, что не способствовало распространению передачи обязательственных писем. Поэтому возникла потребность в правовой защите предъявителя. Согласно обычаю для подачи судебного иска в случае неуплаты необходимо было наличие доверенности первого кредитора. По этой причине большинство операций перевода долговых расписок сопровождалось фиктивной процедурой заключения официального акта передачи.

В 1507 г. группа авторитетных коммерсантов Антверпена приняла коллективное решение (поданное представителю судебной власти города), согласно которому держатель долговой расписки имел право подавать иск лицу, осуществившему перевод денег, и был обязан иметь доверенность от первого кредитора. В начале XVI в. магистраты Антверпена приравняли процедуру передачи долговой расписки к простому займу, что позволило применять правовые меры в отношении должника. Так неформальные передачи обязательства - цессии (итал. cessio) - стали формальными, а новый собственник обязательственного письма уже не имел дела с начальным кредитором - продавцом документа.

Позднее этот способ заимствовали коммерсанты Брюгге и Утрехта, а императорским указом от 7 марта 1537 г. он был распространен и на другие города. Еще одним важным шагом стала финансовая защита предъявителя. Ее суть состояла в том, что официальный акт передачи документа имел юридическую силу реального платежа и полностью освобождал кредитора (цедента) от долга перед его собственным кредитором. К тому же, торговый суд Антверпена, признав законность иска предъявителя долговой расписки к лицу, осуществившему перевод, уравнял эти два этапа передачи документа. Однако обеспечение правовой защиты предъявителя привело к потере им большинства финансовых гарантий, поскольку кредитор-цедент фактически освобождался от его долга. Поэтому в акт передачи было введено положение, согласно которому кредитор-цедент должен погасить долг в случае неуплаты по долговой расписке самим должником.

В XVI в. эта проблема решалась в Антверпене с использованием принципа платежного поручения, хорошо известного к тому времени в Голландии. Кредитор требовал от должника заплатить третьему лицу (3), которое само было кредитором кредитора (1). Такое распоряжение юридически не считалось фактом платежа и кредитор (1) освобождался от своего долга лишь после того, как кредитор (3) получал от должника (2) необходимую сумму.

Активизация торговли в первые десятилетия XVI в. была связана с возрастанием оборота долговых расписок, широко используемых в Антверпене для осуществления платежей. Большинство переводов осуществлялось в форме платежных поручений. Эта практика приобрела такое распространение, что в 1537 г. рассматривался вопрос о законодательном утверждении этой формы осуществления платежей, а 31 октября 1541 г. был издан указ императора, в котором, в частности, отмечалось: «Приказываем, что те, кто акцептует вексель, должны заплатить указанную в нем сумму... таким образом, чтобы по векселям и другим договорным обязательствам между коммерсантами можно было предъявлять к уплате другие обязательственные документы в форме платежных поручений, которые кредитор может на свое усмотрение принимать или не принимать; после принятия платежного поручения кредитор будет оставаться должником до тех пор, пока коммерсант не получит реальной оплаты».

Использование платежных поручений стимулировалось в Антверпене на законодательном уровне, и в конце XVI - начале XVII вв. настолько распространилось, что «Сборник обычаев города Антверпена» (1608 г.) был дополнен специальной статьей, в которой отмечалось, что если платежи осуществляются с помощью оборота коммерческих документов, передаваемых из рук в руки (платежные поручения), и если в этой операции принимают участие четыре, пять и больше лиц, то все последующие должники, передавшие свой долг (как кредиторы-цеденты) имеют право требования как кредиторы, связанные обязательством с первым должником.

Принцип гарантий по платежному поручению стал основанием для распространения способности долговых обязательств к обороту, поскольку предоставлял новому собственнику документа более широкие права на предъявление иска, чем прежнему собственнику. Однако оставалось много непроясненных вопросов, в частности относительно доказательств оплаты с помощью платежного поручения. В записях реестров XVI в. мы видим четкое различие между передачей долговой расписки как конечного платежа и ее передачей в форме платежного поручения. В первом случае кредитор  полностью освобождался от своего долга собственному кредитору, а во втором - нет.

Продолжение читайте в статье: Развитие вексельных операций в Северной Европе (часть II)

Вы также можете посмотреть следующие статьи: