Возникновение долговых обязательств в РоссииТатарское нашествие существенно затормозило экономическое развитие Древней Руси. В середине XIII в. земли Северной Руси оказались под властью татар и огромная дань, которую собирали татарские баскаки, препятствовала возникновению на местных рынках устойчивого товарного обращения.

Татаро-монголы использовали детально разработанную китайскими чиновниками систему собирания налогов, тормозившую возрождение экономики Руси. Ежегодно значительную часть национального продукта татаро-монголы вывозили в виде дани, размер которой определялся по принципу десятины, то есть 10% всех товаров, продукции и человеческих ресурсов. Вследствие этого изменилась роль городов, которые после упадка ремесел перестали быть экономическими центрами. С возрастанием роли сельского хозяйства изменился сам тип экономики - на смену древнерусской торговой экономике пришло натуральное земледельческое хозяйство.

Социально-экономический строй Московской Руси существенно отличался от строя Древней (Киевской) Руси прежде всего по отношению к предпринимательской и кредитной деятельности. Московское царство создавалось на основе иной концепции общества и государства, чем Киевская Русь, Новгород и Псков. Эта концепция сформировалась в то время, когда Русь находилась в сфере влияния Золотой Орды. Исторические условия, в которых возникло Московское царство, не способствовали развитию торговли, поскольку это государство оказалось в стороне от древнего торгового пути «из варяг в греки», связывавшего Черное и Балтийское моря, - пути, на котором основным промежуточным пунктом транзитной торговли до ХП в. был Киев. Московское царство было вынуждено направлять все силы на сохранение политической независимости в борьбе с татарами, и это сформировало его политический строй, в котором не было места для какой-либо автономии и все, в том числе торговля и кредитные операции, должно было подчиняться единой верховной власти.

В ХIII-XV вв., когда на Западе существовали многочисленные торговые города и купеческие гильдии, возрастали объемы товарно-денежного оборота и начали использоваться векселя, в Северной Руси ничего этого не было. Торговых городов было мало - Новгород Псков, Смоленск и Полоцк, а с конца XV в. - Москва, где постепенно купцы (так называемые гости) выделяются в отдельную группу - (гостиная сотня).

Несмотря на определенные привилегии, которые предоставлялись в Московском царстве крупному купечеству, необходимость обязательной государственной службы не способствовала развитию торговли, а купцы пребывали под постоянной угрозой конфискации товаров и денег, для чего в законах того времени было немало поводов. Стремление купечества скрывать свои торговые операции и доходы не способствовало развитию институтов торгового права, в частности практики составления кредитных документов.

Основной причиной такого положения было то, что Северная Русь продолжительное время была в сфере влияния Золотой Орды - огромного по территории государства, созданного вследствие монголо-татарских завоеваний. Контроль над торговыми путями был одним из важных аспектов политики Золотой Орды. Такие золотоордынские ханы, как Менгу-Тимур, приложили немало усилий для развития торговли с Новгородом (через Москву), способствуя таким образом развитию новгородской торговли с ганзейскими городами (товары из которых переправлялись через Новгород на Восток), а также с итальянскими колониями в Крыму.

Как отмечает А. М. Насонов, посвятивший истории и методам татарской политики на Руси подробное исследование, необходимо признать факт значительного влияния татар на все аспекты истории Северной Руси. Это влияние особенно усилилось с началом распада Золотой Орды, когда большая часть татар перешла на службу к московским князьям (а потом царям), отрекшись от ислама, приняв христианство и русские имена. Скорее всего, именно в это время в Северной Руси произошло заимствование терминов, связанных с деятельностью ханской финансовой администрации (денга - деньги, тамга - таможенный налог и т. п.).

Одним из следствий татаро-монгольского влияния стало появление в Московской Руси института долговой кабалы. Первоначально слово «кабала» означало долговую расписку. Оно происходит от арабского слова kabal - договор купли-продажи, расписка, обязательство. Н. О. Нерсесов считал, что «кабала» происходит от арабского слова «кубул» - «согласие», в свою очередь происходящего от глагола «кабиля» - «согласиться, ударить по рукам», отмечая также, что еще в XIX в. у мусульман закавказского края заемное письмо называется «гябяла», от «гябуль».

Институт кабалы был заимствован из мусульманских стран через татар, вероятно, во время проведения ими второй переписи населения Руси в 1257 г. с целью собирания подушного налога (перепись проводили баскаки - китайские чиновники, привлеченные на службу в татаро-монгольской империи для собирания налогов). Этому способствовало и то, что русские князья довольно часто вынуждены были занимать деньги у татарских купцов. Так, звенигородский князь Юрий Дмитриевич в договоре со своим племянником Василием Васильевичем напоминал:

«Что я занял у гостей и суконников 600 рублей и заплатил твой ордынский долг Резеп-Хозе и Абипу в кабалы, и на кабалах подписал это серебро, то ты сними с меня этот долг 600 рублей, а с теми гостями ведайся сам без меня; я только назову тебе тех людей, у которых я занял деньги».

В Московской Руси кабала (кабальный акт) представляла собой документ, которым оформлялось долговое обязательство. Постепенно произошло размежевание двух основных видов кабалы: заемной (разновидность долговой расписки) и служилой, предусматривающей работу должника на заимодателя (с фиксированной заниженной оплатой) в счет долга. Именно второй вид кабалы приобрел наибольшее распространение, став причиной кабального холопства. Так кабала из долгового документа превратилась в соглашение о переходе во временное рабство с удержанием суммы долга.

Первые документальные свидетельства использования долговой кабалы на Руси появляются в конце XIV в., а упоминания о кабальном холопстве известны с XV в. Однако кабала, вероятно, возникла на Руси раньше и стала продолжением практики утраты личной свободы закупа, известной еще во времена «Русской правды».

Одно из первых упоминаний о кабале связано с поездкой послов Дмитрия Донского в конце XIV в. в Константинополь по поводу назначения митрополита Митяя. Послы имели с собой в запасе «белые хартии» (чистые пергаментные бланки с печатью великого князя), чтобы при необходимости на них можно было написать кабалу (которую С. М. Соловьев называет векселем) и занять деньги у итальянских и восточных купцов для приобретения подарков, необходимых для начала переговоров. Князь Дмитрий разрешил послам написать от его имени кабалу на 1000 рублей серебром, а при необходимости и на большую сумму.

Среди основных правовых источников, в которых можно найти нормы использования долговой кабалы, необходимо назвать «Судебники» 1497 и 1550 гг. и «Соборное уложение» 1649 г. После принятия «Судебника» Ивана III в 1497 г. (где кабале посвящены, в частности, статьи 15 и 36) кабала начала особенно широко использоваться для ограничения свободы крестьян, которые после получения кредита обязаны были служить заимодателю, отрабатывая долг. Часто это растягивалось на десятилетия, превращая свободных крестьян в кабальных холопов. Впрочем, случаи закабаления свободных людей без их согласия неизвестны, а «Судебник» Иоанна IV предусматривал за это смертную казнь.

В то время были известны такие виды долговой кабалы:

  1. обычная долговая кабала - разновидность расписки, где указывалась сумма долга и срок уплаты;
  2. залоговая кабала - долговое обязательство, в соответствии с которым в залог предоставлялось недвижимое имущество, чаще всего земля;
  3. ростовая кабала обязывала должника платить ростовые, то есть возрастающие проценты на взятую в долг сумму (деньгами или имуществом);
  4. доверительная кабала предусматривала обязанность должника перед лицом, которое поручилось за него перед заимодателем, до конца срока погасить долг;
  5. cлужилая кабала - должник вместо уплаты процентов обязывался служить заимодателю, то есть работать на него. Этот вид кабалы делился на бессрочные (пожизненные) и срочные кабалы.

Кабальные долговые обязательства фиксировались в специальных рукописных кабальных книгах. Приведем типичную форму простой залоговой долговой кабалы:

«Се аз, Никита Офонасъев, сын Бортенова, занял есми у Третьяка у Лефонтъева, сына Глебова, восемьдесят рублев денег московских ходячих от крещенья Христова да до крещенья Христова на год. А в тех есмя деньгах заложил свою вотчину в Волотцком уезде в Хованском стану деревню Черную на речке Черной с лесы и с луги, и со всеми угодьи, и со всем с тем, что к той деревне исстари потягло. А жити Третьяку в той моей вотчине и пашня пахати и доход всякий со крестьян имати за половину росту. А другую половину росту мне, Никите, платить Третьяку по розщету, как идет в людех, на пять шестой. А полягут деньги по сроце, и Третьяку в той моей вотчине жити и пашня пахати и со крестьян доход имати потому ж за половину росту, а другая мне, Никите, половина росту платить Третьяку, как идет в людех, на пять шестой (.. .).

В середине XVI в., ко времени появления нового «Судебника» 1550 г., значительное развитие приобрел земельный кредит, что способствовало дальнейшей законодательной разработке института долговой кабалы. Кредит под залог земельной собственности давался в обмен на залоговую кабалу, которая в случае невозвращения долга превращалась в купчую, и тогда земля, переданная в залог, переходила в собственность кредитора.

Постепенно кабала стала наиболее распространенной формой оформления долга, поскольку обеспечивала строгое взыскание. Кабалу необходимо было записать в форме акта у площадных подьячих и заверить подписями свидетелей (от двух до шести человек - в зависимости от суммы долга; для кабал на сумму до 10 руб. устанавливалась упрощенная форма записи). При невозможности возвращения долга применялось принудительное взыскание и личная выдача должника.

В случае служилой кабалы («кабала за рост служить», когда должник должен был наниматься на службу к кредитору в счет роста процентов) при возврате долга должник освобождался от кабального обязательства. Как правило, заключение такой кабалы оформляли срочным залоговым актом типичной формы:

«За рост у государя своего служити во дворе по все дни, а полягут деньги по сроце и мне за рост у государя своего потому же служити по вся дни».

25 апреля 1597 г. было издано уложение (указ), согласно которому любая личная служба, длившаяся более полугода, превращала человека в кабального холопа. Целью указа было упорядочение института служилой кабалы. Хотя в правовую сущность кабального обязательства этот указ не вносил ничего нового (подтверждая те отношения, которые уже существовали), он акцентировал внимание именно на служилой кабале (возникшей из простой заемной кабалы в 30-е годы XV в.), которая в дальнейшем приобретает все большее значение по сравнению с простой заемной кабалой.

Наиболее детальную регламентацию института заемной и служилой кабалы можно видеть в «Соборном уложении» царя Алексея Михайловича 1649 г., где отмечались обязательные реквизиты кабалы, без которых этот документ был недействительным. При возврате долга делалась пометка на самой кабале, что лишало должника возможности доказывать уплату долга каким-либо другим путем. Обе кабалы (служилая и заемная) сохранялись в Российской империи до начала XVIII в., когда стали появляться первые векселя.

В контексте данного исследования нас интересует именно заемная кабала - простой долговой документ, не осложненный таким обстоятельством, как личная зависимость. Заемную кабалу действительно можно рассматривать как своего рода прообраз простого векселя, возникший в Московской Руси под влиянием алькабалы - долгового обязательства, которое татары позаимствовали в арабских странах после принятия ислама.

Заемная кабала представляла собой документ, который подтверждал денежный кредит. По мнению П. П. Цитовича, кабала имела преимущество перед векселем, поскольку могла быть составлена на предъявителя. Н. О. Нерсесов, отмечая, что заемные кабалы по своему юридическому значению напоминают первоначальные формы письменных долговых обязательств других народов, утверждает, что в XVI в. встречаются так называемые «верчие кабалы», которые стороны выдавали третейскому судье для того, чтобы тот после решения судебного дела выдал кабалу на виновного. При этом, поскольку долговое обязательство в кабале было неразрывно связано с самим документом, то всякий владелец кабалы мог явиться в суд и потребовать уплаты по этой кабале. В частности, в кабале, выданной 14 декабря 1678 г., говорится, что крестьянин Марков взял в долг у старца Саверия из Якутского Спасского монастыря 80 рублей денег, обязуясь взамен дать 150 пудов ржи. «А кто с кабалой в суд станет, тот истец».

Продолжение читайте в статье: Возникновение долговых обязательств в России (часть II)

Вы также можете посмотреть следующие статьи: